Наваждение
Чудесная погода. Умытое слезами неба солнце купается в озорных облаках. На душе легко и радостно, хочется петь и скакать по лужам, бежать по мокрому, отражающему небо и похожему на огромное зеркало асфальту. Но мне надо спешить как всегда… и я спускаюсь в подземелье.
Словно душа, попавшая в преисподнюю и сразу же забывшая всё то хорошее, что с ней было, моё настроение резко меняется. Это невозможно понять, это надо почувствовать. Там, наверху, ты был готов обнять любого прохожего, тебя радовало всё и вся. Здесь же – наоборот. Всё раздражает. Всё выводит из себя. Кажется, что все люди здесь находятся под гипнозом. Все, как один, спускаются всё ниже и ниже. Все, как один, встают на механическую лестницу. Крутится заводная машина, вращаются колёсики, люди едут вниз. Но и этого кому-то мало. Эти «кто-то» раздражённо расталкивают неповоротливых обывателей и бегут вниз по движущейся лестнице. И вдруг я тоже понимаю, что куда-то опаздываю. И какая-то неведомая сила, какой-то злорадный гипнотизёр заставляет меня сорваться с места и тоже бежать вниз. Дальше – хуже. Опять толпа. И никого не волнует, что ты хочешь, куда ты спешишь. Все идут, и ты идёшь. Я начинаю нервничать. Ворча и возмущаясь, я расталкиваю эти сонные туши и бегу к поезду. Фуф, успела!
Меня, словно жалкую травинку, вносит в вагон бешеный поток людей. Кому-то зажало дверью портфель, кому-то отдавили ноги. Не беда! Главное – влезли!
Поехали. Жуткий гул, давка. Мне сдавили не тело, но душу. Я растворилась в этом вагоне. Я лишь жалкая часть поезда, а не живое существо. Тупо смотрю в одну точку. В голове пустота. Никаких мыслей. Едем.
Вдруг резкий толчок, и мы остановились. За стеклянными окнами вагона – высоковольтные провода и чёрные грязные стены. А что, если мы тут навсегда застряли, и никто нас не сможет вытащить? Тогда больше бы никто никуда не спешил. Тогда мы хотя бы на минуту задумались, куда и зачем мы всё это время спешим и какая нам от этого польза. Тогда мы, может быть, поняли, что нужно ценить каждую минуту, каждый миг жизни. А если сейчас, в ту самую минуту, когда мы молча стоим в поезде где-то под землёй, вдруг прогремит взрыв и нас всех не станет? Что тогда? Хоть кто-нибудь, хоть раз задумывался об этом? Уходя из дома, мы сказали родителям, детям, мужу или жене, как мы их любим? Вряд ли. Максимум мы чмокнули близкого человека в щёчку, поспешно надели пальто и выбежали на улицу. Ведь надо спешить. Ведь ещё столько дел.
А сейчас ничего. Спешить некуда. Пассажиры начали нервничать, кто-то пытается связаться с машинистом. Страшно… Подумать только, одна-две минуты тянутся как час, а раньше мы и не замечали эти минуты. За минуту можно обо всё подумать, столько решить. А мы и не замечали этого в суете…
Вдруг состав резко дёрнулся, какая-то женщина чуть не упала, и мы поехали. Поезд набирает скорость. Вагон облегчённо вздохнул. Наваждение. Всё в порядке.
Мы подъезжаем к станции. Это моя. Надо выходить. Меня, словно жалкую травинку, выносит из вагона бешеный поток людей…
